Неточные совпадения
Янтарь на
трубках Цареграда,
Фарфор и бронза на столе,
И, чувств изнеженных отрада,
Духи в граненом хрустале;
Гребенки, пилочки стальные,
Прямые ножницы, кривые,
И щетки тридцати родов
И для ногтей, и для зубов.
Руссо (замечу мимоходом)
Не мог понять, как важный Грим
Смел чистить ногти
перед ним,
Красноречивым сумасбродом.
Защитник вольности и прав
В сем случае совсем неправ.
— Н… нет, видел, один только раз в жизни, шесть лет тому. Филька, человек дворовый у меня был; только что его похоронили, я крикнул, забывшись: «Филька,
трубку!» — вошел, и прямо к горке, где стоят у меня
трубки. Я сижу, думаю: «Это он мне отомстить», потому что
перед самою смертью мы крепко поссорились. «Как ты смеешь, говорю, с продранным локтем ко мне входить, — вон, негодяй!» Повернулся, вышел и больше не приходил. Я Марфе Петровне тогда не сказал. Хотел было панихиду по нем отслужить, да посовестился.
Жил ты у великороссийского помещика Гура Крупяникова, учил его детей, Фофу и Зёзю, русской грамоте, географии и истории, терпеливо сносил тяжелые шутки самого Гура, грубые любезности дворецкого, пошлые шалости злых мальчишек, не без горькой улыбки, но и без ропота исполнял прихотливые требования скучающей барыни; зато, бывало, как ты отдыхал, как ты блаженствовал вечером, после ужина, когда отделавшись, наконец, от всех обязанностей и занятий, ты садился
перед окном, задумчиво закуривал
трубку или с жадностью перелистывал изуродованный и засаленный нумер толстого журнала, занесенный из города землемером, таким же бездомным горемыкою, как ты!
— Уж-жасные люди, — прошипел заика: ему, видимо, тоже хотелось говорить, он беспокойно возился на диване и, свернув журналы
трубкой, размахивал ею
перед собой, — губы его были надуты, голубые глазки блестели обиженно.
Он кончил и
передал топор туземцу, а тот
передал ему
трубку.
Опять появились слуги: каждый нес лакированную деревянную подставку, с
трубкой, табаком, маленькой глиняной жаровней, с горячими углями и пепельницей, и тем же порядком ставили
перед нами. С этим еще было труднее возиться. Японцам хорошо, сидя на полу и в просторном платье, проделывать все эти штуки: набивать
трубку, закуривать углем, вытряхивать пепел; а нам каково со стула? Я опять вспомнил угощенье Лисицы и Журавля.
На другой день, ранним утром, началась казнь. На дворе стояла уже глубокая осень, и Улиту, почти окостеневшую от ночи, проведенной в «холодной», поставили
перед крыльцом, на одном из приступков которого сидел барин, на этот раз еще трезвый, и курил
трубку. В виду крыльца, на мокрой траве, была разостлана рогожа.
— Мудрости Господни! — молвил в раздумье Патап Максимыч. Проговорив это, вдруг увидел он, что лесник Артемий, присев на корточки
перед тепленкой и вынув уголек, положил его в носогрейку [
Трубка, большею частью корневая, выложенная внутри жестью, на коротеньком деревянном чубучке.] и закурил свой тютюн. За ним Захар, потом другие, и вот все лесники, кроме Онуфрия да Петряя, усевшись вкруг огонька, задымили
трубки.
Акакий Акакиевич, повесивши сам шинель свою, вошел в комнату, и
перед ним мелькнули в одно время свечи, чиновники,
трубки, столы для карт, и смутно поразили слух его беглый, со всех сторон подымавшийся разговор и шум передвигаемых стульев.
— Летом я носил на террасу
трубку, которую их сиятельство изволили курить после обеда
перед сном на вольном воздухе.
— Приехал я, в доме у них дым коромыслом, — повествовал старик, сидя с
трубкой в зубах на диване своего кабинета, сидевшему
перед ним смертельно бледному сыну, — два доктора.
По всем двенадцати телефонам типографии звонили непрерывно, и станция почти механически подавала в ответ в загадочные
трубки «занято», «занято», и на станции,
перед бессонными барышнями, пели и пели сигнальные рожки…
Володя поднял голову и увидал
перед собой молодого человека лет тридцати, в черном сюртуке, поверх которого был передник, в чистом белье и цилиндре, держащего в руке
трубку, из которой струя воды обливала улицы. Это был поливальщик улиц, и с первого взгляда Володя принял его за американца.
Долго усидегь он не мог и стал медленно шагать из угла в угол обширной комнаты, пол которой был покрыт мягким ковром.
Трубка, которую он держал в руках, давно потухла, а князь все продолжал свою однообразную прогулку. Он переживал впечатления дня, сделанные им знакомства, и мысли его, несмотря на разнообразие лиц, промелькнувших
перед ним, против его воли сосредоточились на княжне Людмиле Васильевне Полторацкой. Ее образ носился неотвязно
перед ним. Это его начинало даже бесить.
Нервы его были страшно возбуждены. Два скелета, найденные им в роковой беседке, стояли
перед ним неотступно. Он приказал оседлать себе лошадь и помчался куда глядят глаза. Он скакал до полного изнеможения и вернулся домой только к ужину. Несмотря на сделанный моцион, есть он не мог. Выкурив на сон грядущий
трубку в своем кабинете, князь Сергей Сергеевич удалился в спальню.
После того как место парка около беседки-тюрьмы было приведено в порядок и сама беседка тщательно вычищена, князь Сергей Сергеевич сам осмотрел окончательные работы и приказал оставить дверь беседки отворенной. Вернувшись к себе, он выпил свое вечернее молоко и сел было за тетрадь хозяйственного прихода-расхода. Но долго заниматься он не мог. Цифры и буквы прыгали
перед его глазами. Он приказал подать себе свежую
трубку и стал ходить взад и вперед по своему кабинету.
Иногда здесь можно видеть одну или две цветные подушки в виде валиков и
перед ними резные столбики в 30 сантиметров высотою и с отверстиями в верхних частях, в которые вставлены курительные
трубки.
Удэхеец вбил два колышка в снег
перед входом в свое жилище, затем обошел юрту и у каждого угла, повертываясь лицом к лесу, кричал «э-е» и бросал один уголек. Потом он возвратился в жилище, убрал идола с синими глазами, заткнул за корье свой бубен и подбросил дров в огонь. Затем Маха сел на прежнее место, руками обтер свое лицо и стал закуривать
трубку. Я понял, что камланье кончено, и начал греть чай.
Протока сделала еще один поворот вправо, и вдруг
перед нами совсем близко появилась небольшая юрточка из корья. Из нее вышла маленькая сморщенная старушка с длинной
трубкой.
Многие из французских офицеров плакали; другие, стараясь показывать совершенное равнодушие, курили
трубки, идя
перед своими взводами.
Далее — тоже довольно большой портрет сурового на вид старика в генеральском екатерининских времен мундире, с подзорной
трубкой в руке и с развернутою
перед ним картою, — это был прадед Бегушевых.
И теперь на столе
перед ним стоял небольшой прибор, с несколькими
трубками, расположенными по радиусам.
Беккер точно поджидал кого-то. Он сидел на стуле, покуривая из фарфоровой
трубки с выгнутым чубуком, увешанным кисточками; на голове его красовалась плоская, шитая бисером шапочка, сдвинутая набок; на столе
перед ним стояли три бутылки пива — две пустые, одна только что начатая.
Гораздо после полудня вышел полковник к нам, и вообразите — в белом халате и колпаке. Уверяю вас! мало того — не снял
перед нами колпака и даже головою не кивнул, когда брат и я, именно, я, отвешивал ему, с отклонением рук, точно такой поклон, как, по наставлению незабвенного домине Галушкинского, следовало воздать главному начальнику. Притом, как бы к большему неуважению, курил еще и
трубку и, не
На другой день
перед обедом, когда тетя Полли и Гильдегарда, с помощью отца и двух дворовых, перекладывали в риге больных на свежие подстилки из кострики, на которую разостлали рогожи, в ригу неожиданно вошел исчезнувший по осени с нашего горизонта майор Алымов, а за ним шли его легавый «Интендант» и мальчик с табачным кисетом и с
трубкой.
Я слушаю… Да. Личный адъютант его светлости поручик Шервинский… Здравия желаю, ваше превосходительство… Как-с? (Пауза.) Болботун?!.. Как, со всем штабом?.. Слушаю!.. Так-с,
передам… Слушаю, ваше превосходительство… Его светлость должен быть в двенадцать часов ночи. (Вешает
трубку.)
Перед окнами стоял опрятный стол, покрытый разными вещицами; в углу находилась полочка для книг с бюстами Шиллера и Гёте; на стенах висели ландкарты, четыре греведоновские головки и охотничье ружье; возле стола стройно возвышался ряд
трубок с исправными мундштуками; в сенях на полу лежал коврик; все двери запирались на замок; окна завешивались гардинами.
Сад. Большие, старые липы. В глубине, под ними, белая солдатская палатка. Направо, под деревьями, широкий диван из дерна,
перед ним стол. Налево, в тени лип, длинный стол, накрытый к завтраку. Кипит небольшой самовар. Вокруг стола плетеные стулья и кресла. Аграфена варит кофе. Под деревом стоит Конь, куря
трубку,
перед ним Пологий.
Приехал заседатель Федосеев и тотчас после приезда пригласил нас к себе на въезжую избу.
Передав нам несколько писем, он попросил других присутствующих удалиться и сам запер за ними дверь. Подойдя затем к столу, он расстегнул форменный сюртук, как будто ему было душно, и стал набивать себе
трубку. Он был, казалось, в каком-то затруднении и даже в некотором замешательстве.
Вероятно, он забыл место, но сознаться ему в этом, как старому охотнику, особенно
перед своим всегдашним соперником — сотским, не хочется, и я слышу, как он, не выпуская изо рта короткой
трубки, ворчит что-то про «злодиев» и «бисовых сынов».
Три офицера и батюшка курили вместе из двух
трубок, затягиваясь поочередно и затем
передавая их для потребы ближнего. Батюшка помещался посередине группы, и потому
трубки шли через него и справа и слева — отчего он получал двойную против всех долю наслаждения и притом еще увеличивал его тем, что после всякой сильной затяжки закрывал себе все лицо своею бородою и выпускал из себя дым с большою медлительностию сквозь этот удивительный респиратор.
Он старался поудобнее улечься и уснуть, но это ему не удавалось; чухонец несколько раз засыпал, просыпался и закуривал
трубку, обращался к нему со своим «га!» и вновь засыпал, а ноги поручика всё никак не укладывались на диване, и грозящие образы всё стояли
перед глазами.
Притащенный осьмою ротой плетень поставлен полукругом со стороны севера, подперт сошками и
перед ним разложен костер. Пробили зарю, сделали расчет, поужинали и разместились на ночь у костров, — кто чиня обувь, кто куря
трубку, кто до нага раздетый, выпаривая вшей.
Нет, но я не о пустяках молюсь теперь», сказал он, ставя в угол
трубку и, сложив руки, становясь
перед образом.
В сенях Денисов, с
трубкой; скорчившись на пороге, сидел
перед вахмистром, который что-то докладывал. Увидав Ростова, Денисов сморщился и, указывая через плечо большим пальцем в комнату, в которой сидел Телянин, поморщился и с отвращением тряхнулся.